Кейс: Минфин РФ направил президенту предложение о легализации онлайн‑казино; опыт Польши и Австрии в фокусе

В начале 2026 года тема онлайн‑казино неожиданно вышла на повестку российского игорного рынка: в январе заместитель директора департамента финансовой политики Минфина России Александр Христофоров на совещании в Общественной палате заявил, что министерство допускает возможность легализации онлайн‑казино. Спустя несколько дней «Коммерсант» со ссылкой на источники сообщил, что глава Минфина направил соответствующее предложение президенту. Позже министр финансов Антон Силуанов назвал легализацию онлайн‑казино «не самым важным вопросом». Сроки подготовки нормативно‑правовой базы остаются неизвестными, однако уже обсуждается зарубежный опыт и потенциальная архитектура рынка.

Подробности

Сейчас единственным по сути легализованным онлайн‑сегментом азартных игр в России остаются ставки на спорт. Их аудитория ограничена интересом и вовлечением в спортивную тематику, что сужает рынок по сравнению с более массовыми форматами. По оценкам Минфина, легализация онлайн‑казино может дать сопоставимый объём с сегментом легальных букмекерских компаний. Ключевая экономическая мотивация озвучивается прямо: сегодня доходы онлайн‑казино на стороне российского спроса уходят за рубеж и не работают на экономику России.

Как отмечает глава аналитического отдела 4H Agency Станислава Евтодьева, онлайн‑казино — одна из ведущих вертикалей мирового iGaming и уже легализована или встроена в регулируемые модели большинства развитых юрисдикций. По словам эксперта, популярность сегмента объясняется простотой входа, коротким игровым циклом, высокой частотой сессий и широкой линейкой контента с развитой персонализацией, что в итоге обеспечивает более высокий доход на одного игрока по сравнению с другими онлайн‑форматами. При этом спрос на онлайн‑казино устойчив и слабо зависит от правового статуса: при отсутствии легального предложения игроки уходят в офшорный сегмент, что делает запрет неэффективным инструментом контроля.

Евтодьева также указывает на дилемму выбора модели: монопольную или открытую. Монополия, по её оценке, облегчает базовый контроль и внедрение механизмов ответственной игры, но слабо конкурирует с офшорным предложением и редко служит долгосрочным решением на фоне развития цифровых технологий и пользовательского спроса. Открытая модель, основанная на конкуренции между лицензированными операторами, лучше канализирует спрос, расширяет выбор для игроков и обеспечивает более высокий фискальный эффект — из признания невозможности устранить сам спрос на онлайн‑казино.

На мировом рынке в большинстве юрисдикций легальные ставки на спорт идут рука об руку с онлайн‑казино. При этом конфигурация, где ставки на спорт ведут частные компании, а онлайн‑казино — окологосударственные структуры, встречается крайне редко. Согласно данным OnlyFacts — внутренней базы 4H Agency, помимо России, к таким странам относятся всего две: Польша и Австрия.

Российская отрасль регулирования азартных игр складывалась поэтапно. До конца 2000‑х единых правил не было, и офлайн‑казино развивались свободнее. С 1 июня 2009 года вступили ограничения офлайн‑казино и заработал 244‑ФЗ, который оставил казино только в специально отведённых игорных зонах. В 2017 году онлайн‑ставки получили законодательное обоснование — это отправная точка современной индустрии. Тогда же в России появился первый в мире «налог на спорт» для букмекеров: целевые отчисления (ЦО), то есть часть дохода компаний, направляются лигам и федерациям по тем видам спорта, на которые принимаются ставки. В 2021 году создан Единый регулятор азартных игр, чья ключевая задача — сбор и перераспределение этих целевых отчислений. В 2024 году по инициативе Минспорта учреждён Российский спортивный фонд, который аккумулирует отчисления со ставок на зарубежные спортивные соревнования. В конце 2025 года правительство РФ одобрило дополнительный фискальный элемент для букмекеров: с 2026 года операторы платят 7% от разницы между принятыми депозитами и выплаченными выигрышами (Gross Gaming Revenue, GGR — валовый игровой доход).

Польша исторически двигалась к жёсткой централизации. В 1956 году была создана государственная компания Totalizator Sportowy с монополией на лотереи и спортивные тотализаторы. В 1992 году принят закон, который ввёл лицензирование частных операторов и передал надзор Министерству финансов. В 2009 году новый закон об азартных играх ужесточил регулирование, запретил онлайн‑казино и установил лицензионный режим для онлайн‑беттинга. Поправки 2017 года закрепили государственную монополию на онлайн‑казино через Totalizator Sportowy, сохранив лицензируемые онлайн‑ставки и добавив механизмы технического контроля, включая блокировки нелегальных операторов. В 2024 году в структуре Минфина Польши создан специализированный департамент, отвечающий исключительно за надзор за рынком азартных игр, что усилило институциональную централизацию.

Австрийская модель построена на разграничении компетенций между федерацией и землями. До конца 1980‑х единых рамок не было, нормы были фрагментарными. Современная архитектура сформировалась в 1989 году с принятием федерального закона Glücksspielgesetz, который закрепил монополию Österreichische Lotterien (Австрийские Лотереи) в секторе лотерей и Casinos Austria — в секторе казино. При этом спортивные ставки не включили в федеральную монополию в том же смысле, что казино и лотереи: их регулирование осталось на уровне субъектов. С развитием интернета в 2000‑х на рынке появились многочисленные офшорные онлайн‑казино. Отдельного закона, прямо включающего онлайн‑казино в монопольный режим, принято не было; вертикаль была квалифицирована через Министерство финансов. В результате онлайн‑казино функционирует через федерального монополиста Österreichische Lotterien на онлайн‑платформе win2day.

Таким образом, российская дискуссия о легализации онлайн‑казино разворачивается на фоне уже опробованных мировых конфигураций — от монополий до конкурентных моделей. По состоянию на начало 2026 года официальных сроков и параметров возможной легализации в РФ нет, однако экономические и регуляторные аргументы — возвращение выручки в налоговый контур и управление ответственным гемблингом — уже озвучены.

Комментарий «Редакция Vse-o-Pokere»

Мы видим для российского рынка два сценария — монопольный и конкурентный, каждый из которых по‑разному влияет на операторов, провайдеров игр, платёжные сервисы и инфраструктуру ответственной игры. При монополии быстрее выстраиваются базовые контуры контроля, но сложнее конкурировать с офшорным предложением по продукту и юзабилити. Открытая модель требует более сложной лицензии и комплаенса, зато лучше канализирует спрос и прозрачнее распределяет налоговые потоки, что особенно важно на фоне уже действующих целевых отчислений и введённого с 2026 года налога 7% GGR для букмекеров. Бизнесу уже сейчас стоит готовить сценарные планы: структура лицензий, сертификация контента и RNG, интеграция KYC/AML, методика расчёта GGR, отчётность и механизмы ответственной игры. Мы консультируем и сопровождаем клиентов по вопросам запуска и регулирования проектов в сегментах покера, казино и беттинга, помогаем выстроить финансовые потоки и комплаенс под российские и зарубежные требования. Если предложение Минфина получит нормативную реализацию, подготовленные игроки рынка смогут быстрее и безопаснее войти в новую вертикаль.